Как Колчака погнали в Сибирь, или Петропавловской операции сто лет

В эти поздние октябрьские дни в далеком 1919 году на берегах реки Ишим в Северном Казахстане была решена судьба армии Колчака, объявившего себя Верховным правителем России. К Омску от Петропавловска, преследуемые красными бойцами, бежали уже жалкие остатки давно деморализованной белогвардейской армии.

Операция, в ходе которой была разгромлена армия колчаковцев, получила название Петропавловской по названию города в Северном Казахстане, где и произошло решающее сражение. Длилась она с 20 августа по 4 ноября 1919 года и стала составной частью общего наступления Восточного фронта Красной Армии 1919-1920 гг., итогом которого стала полная ликвидация белогвардейских войск Колчака и освобождение Урала и Сибири.

Редакция сайта Экспертного клуба "Урал-Евразия" публикует выдержку из книги "Северо-Казахстанская область: Страницы летописи родного края", посвященную тем памятным событиям, о которых сегодня не принято вспоминать в широкой печати.

***

Куда пошел мужик...

В известном кинофильме "Чапаев" есть такая сценка: кресть­янин, пострадавший от мародера, пришел к Чапаеву с вопро­сом: как жить мужику? "Белые приходят - грабят, красные приходят - грабят... Куда же пойти мужику?" - спрашивает он легендарного начдива. Актуальнейшим этот вопрос был и в Приишимье. Что белогвардейские власти принесли в Село?

Уровень политической сознательности глухой северо-казахстанской деревни, кочевых и оседлых казахских аулов, а также и казачьих станиц был крайне низким. В условиях разрухи и развала хозяйственной жизни, огромных расстояний и редкого населения, при господстве патриархальных нравов и традиций в быту, замкнутого натурального хозяйства трудно было рассчи­тывать на высокое революционное сознание русских и казахс­ких крестьян. Известия о политических и военных событиях в далекие углы Приишимья доходили долго, редко и часто понас­лышке, в искаженной форме. Но и эти крохи информации мало интересовали значительную часть сельского населения, прозя­бающего в темноте, задавленного страхом белогвардейского террора, налогами, податями, патриархальными пережитками. И все же в каждом селе, ауле и станице со временем увеличивалось Число крестьян, пытавшихся бороться против удушающей атмосферы колчаковщины.

В первые месяцы действия белогвардейской власти вызвали в селах края смутную надежду на что-то лучшее, так как разруха в стране была нетерпимой. Но вскоре крестьянские массы, как бы оглядевшись, сравнив власть Советов с колчаковскими порядками, горько разочаровались в Колчаке. Испокон веков крестьянская жизнь учила мужика выбирать себе дорогу сравнением: какая с рытвинами и какая без ухабов или, в данном случае, какая власть что дала, что взяла. Испытал, сравнил и понял: Советы - власть лучшая! И когда белогвардей­цы помимо тягостных поборов обрушили на деревню шквал репрессий из-за отказа от призыва на войну, крестьянство основной своей массой открыто выразило недовольство белой властью.

kolchak a v

На фото: "Верховный правитель России" адмирал Александр Колчак

Недоволен был бедняк. Но по своей социальной природе он и не надеялся на "манну небесную" ни при красных, ни при белых. Но красные его не обижали, иногда даже помогали. А от белых вообще Житья нет. Недовольным оказался и середняк. Белая власть сдирала с него семь шкур: призывников, коней, хлеб, скот, мясо, налоги, подати и повинности. Недовольными остались и многие кулаки. Частые реквизиции продовольствия, коней, сбруи, всякие поборы не обходили и кулаков. Не восхи­щали его непомерные налоги, процветавшая система поборов, взяток, подкупа. Страдал он и от военных, земских и служеб­ных властей. Основные тяготы колчаковского господства дере­венский кулак, конечно, сваливал на плечи бедноты и середня­ка. Но в сложившейся системе эксплуатации и грабежа немало трудностей перепадало и на кулацкое хозяйство. К осени и к концу 1918 г. они вообще стали нетерпимыми для всех социаль­ных слоев сибирской и казахской деревни. "Даже кулаки восстают против Колчака!" - говорил В. И. Ленин в июле 1919г.

С приходом к власти белогвардейцев от приишимского мужика как будто отвернулось счастье. Лето 1918 г. было засушливое, неурожайное. Зима тоже оказалась немилосердной - морозной, малоснежной и ветреной. Запасы хлеба у многих быстро истощились. Большую часть их старательно выгребали белые власти на содержание армии И почти ста тысяч иностран­ных интервентов. Эти нахлебники, как и все окружение Колча­ка, оказались ужасно прожорливыми. В феврале-марте 1919 г. в ряде сел крестьяне умоляли военных чиновников вернуть им зерно, насильно взятое в казенные хранилища. Нечем было засевать поля. Но власти отказали, пригрозив, что, если кресть­яне попытаются самочинствовать, то против них будет приме­нена вооруженная сила.

Положение в деревнях стало резко обостряться. От глухого ропота, затем возмущения крестьян дело дошло до явного сопротивления. Село пришло в движение, начало втягиваться в борьбу. Дальше терпеть насилие мужику стало невмоготу. В отличие от крестьян Центральной России, поднявшихся на борьбу с эксплуататорами в период февраля-октября 1917 г., в Сибири и примыкающем к ней Приишимье крестьянин потя­нулся к оружию значительно позднее: в период осени 1918 - сентября 1919 г.

И началось! В сентябре 1918 г. крестьяне села Михайловско­го оказали вооруженное сопротивление белым властям, протес­туя против призыва в армию. Карательный отряд, прибывший на их усмирение, расстрелял 12 участников выступления. В начале декабря того же года против колчаковских военных властей выступили крестьяне Павловской волости. И тут не обошлось без карателей. Население поселка Всесвятского, спло­тившись в боевую группу во главе с коммунистом А. И. Миро­новым, восстановили советские порядки, изгнали из села колча­ковских прихвостней. Прибывший карательный отряд расст­релял свыше 100 крестьян, ограбил село, изнасиловал женщин. Местный священник осмелился упрекнуть карателей в непри­личии. Каратели тут же публично выпороли и священника.

Характерно, что в начальный период партизанских дейст­вий они носили стихийный характер. Крестьяне не имели политически грамотно сформулированной программы борьбы, но главными целями своего выступления считали восстановле­ние Советской власти.

В 1919 г. партизанское движение в Северном Казахстане возрастает. В крае обозначились конкретные повстанческие очаги и районы действий. Партизанские группы начали подав­лять мелкие карательные отряды, вести антиколчаковскую агитацию, устанавливать связи друг с другом, а некоторые и с командованием наступающей Красной Армии. Партизанские отряды возникли в Корнеевке, Троицком, Архангельском, Семиполке, Леонидовке, Столыпинке, Спасовке, Рождественке, Анновке, Знаменском, Баланковском, Успенке, Писаревке, Лужках, Долматово. Сильные волнения крестьян произошли в Марьевке, Щучьем, Явленке. Каратели схватили 20 явленских крестьян, отправили их в Петропавловск, где все они были расстреляны. Трех марьевских повстанцев каратели расстреляли тут же, в селе. В некоторых селах, как, например, Богдано­вичи, Бугровом в колчаковском подполье возникли революци­онные группы крестьян.

Крупнейшим центром партизанской борьбы в Акмолинской области в апреле-мае 1919 г. стала Марииновка Атбасарского уезда. В многотысячном соединении партизан Марииновки сотни были из Петропавловского уезда. Колчаковцы крупными армейскими силами подавили восстание. Палачи убили 1500 крестьян. За этот "подвиг" власти наградили Георгиевскими крестами - 35 и боевыми медалями - 30 "героев".

Каратели разбойничали не только в селах, поднявшихся на партизанскую борьбу, но и там, где крестьяне даже не думали о борьбе. Например, отряд оренбургских казаков учинил "так, для острастки" грабеж в селах Крещенка и Коноваловка, а в Ефремовке - групповое изнасилование женщин.

Массовый террор по своей дикости не уступал мрачным временам нашествия Батыя. Белогвардейцы сжигали целые деревни. Это преступление санкционировалось приказами высо­кого ранга. "Если мною будет узнано, что находящиеся в поселках дезертиры, большевистские агитаторы до сего времени находятся на свободе, то названные старосты и сельские сходы без всякого суда и следствия будут расстреляны, имущество же их и скот реквизированы на нужды армии". Это строки из приказа оголтелого палача Катанаева. Подобные повеления не были пустыми угрозами. Например, в Марьевку, не оправившу­юся еще от первого погрома, вскоре вновь заявился карательный отряд во главе с прапорщиком. Он распорядился собрать сход и на глазах всех сельчан выпороть для устрашения председателя волостной управы и сельского старосту. Затем прапорщик, приняв наполеоновскую позу, произнес такую тираду: "Вы ждете земли и свободы, будет вам земля по три аршина каждо­му, а свобода на небесах. Вы думаете, мы боремся за вас? Мы боремся за то, чтобы опять поставить царя... И если вы не выдадите дезертиров, то я у вас сожгу все село..." Свою угрозу каратель исполнил: он поджег село, подождав, пока разгорелось пламя, уехал".

Для подавления крестьянского движения в Акмолинской области колчаковское командование вынуждено было снимать с фронта значительную часть боевых войск. Верховный прави­тель не на шутку встревожился ростом освободительной борьбы крестьян. Одним из своих приказов 1 мая 1919 г. Колчак распорядился объединить все карательные силы, действовать согласованно и ежедневно докладывать лично ему, что предпри­нято в борьбе с народом. В состав карательных групп генерала Волкова вошли три конских дивизиона, более тысячи пехотин­цев. Не меньше было сил отвлечено от фронта в Тургае и Восточном Казахстане. И все это в самый критический момент боев у Волги, где Колчаку дорог был каждый солдат. Но и этих карательных сил было мало. Вскоре кокчетавская охранка запросила еще один эскадрон улан, а атбасарская жаловалась на свою беспомощность против партизан. Центральная газета "Известия ВЦИК" по этому поводу писала: "Москва. 19 июня. В Златоусте, Петропавловске и Кургане вспыхнули восстания, принявшие громадные размеры. Для подавления их взяты с фронта казачьи части. Перебежчики и пленные передают, что в связи с последними успехами советских войск настроение белых крайне подавленное".

vechnaya pamyat 1919

На фото: Братская могила под Петропавловском

Попытались колчаковцы найти поддержку своим мерам принудительной мобилизации у церкви. Но эффект был малый. Испробовали белые второй прием: дали наказ отцам лично доставлять призывников в воинские части. Результат оказался обратным. Многие отцы действительно привели своих сыновей, но... в красные войска.

Только в январе - начале февраля 1919 г. из числа призван­ных в белую армию дезертировало 7 тысяч новобранцев. Колчаковская контрразведка докладывала, что по настроению мужи­ки "склонны передать власть в руки большевиков". В другом донесении отмечалось, что крестьяне Приишимья "рассуждали о программе товарища Ленина", "...восхваляли его как деятель­ного человека, отстаивающего права народа", собирались идти к большевикам, которые "у богатого возьмут, а бедному отда­дут".

Протесты против войны с Советами проявились и в белой армии. Западные хозяева Колчака серьезно тревожились за боеспособность его армии и не раз организовывали ее проверку. В конце 1918 г. в Петропавловск с инспекционными целями приезжал американский генерал Грэвс. Колчаковские власти сами признавали, что в армии растут большевистские настрое­ния. Например, рядовые чины 1-го Украинского куреня (пол­ка), расквартированного в Петропавловске, открыто отказыва­лись идти на войну с Красной Армией. Полк пришлось срочно отправить в Тюмень. Но это не помогло, настроение солдат не изменилось. Тогда их перевезли в Восточную Сибирь. Там значительная часть полка перешла к партизанам. Ненадеж­ным оказался дислоцированный в Петропавловске Саткинский полк егерей. По той же причине белое командование вынуждено было в сентябре 1919 г. расформировать побригадно 3-ю и 4-ю казачьи дивизии Сибирского казачьего корпуса. Митинговали против войны с Советской республикой казаки 11-го полка. Его тоже расформировали. Не желали братоубийственной войны солдаты 8-й Камской и Уфимской дивизий.

Пробуждение казахского аула

Колчаковский тыл все более становился ненадежным. В стороне от борьбы против колчаковцев не остались и казахские трудящиеся массы Северного Приишимья. Они тоже сполна хлебнули чашу горя притеснений и издевательств белогвардей­ских властей. В первые же дни господства белых в Петропавлов­ске в числе активных совдеповцев и советского актива арестова­ны Исхак Кабеков, Карим Сутюшев, Гали Есмагамбетов, Гариф Идрисов, Шаймардан Альджанов, Сулеймен Теленгутов, А. Усербаев, К. Тогусов, М. Ишмухамбетов и многие другие. Почти все они были расстреляны, замучены белыми и алашор-дынцами. Со свержением власти Советов воспряли духом казах­ские буржуазные националисты. В июле 1918 г. восстановлено контрреволюционное правительство Алаш-Орда. В Петропав­ловске, как и в других городах края, была наспех создана орга­низация партии Алаш. Рекламируя себя в качестве "защитни­ков казахского народа", алашордынцы тем не менее не протес­товали против дикого произвола колчаковцев и надругательст­ва над народом. В январскую стужу 1919 г. отряд оренбургских казаков разрушил несколько аулов Кенжегалинской волости, ограбил и разогнал по степи на верную гибель их население, не пожалев ни детей, ни стариков, ни женщин. Или другой пример. Начальник 4-го участка колчаковской уездной мили­ции нередко устраивал порки казахов. Более того, алашордын­цы, выступая в едином блоке с колчаковскими карателями, требовали от охранки ужесточения мер репрессий против казахов-болыпевиков. От рук белых погиб Карим Сутюшев, через адовы муки прошел Сакен Сейфуллин, обмороженным пригнан­ный в Петропавловск и брошенный здесь в "вагон смерти".

Колчаковские власти ежедневно привлекали казахское население к повинностям: поставке подвод, скота, овчин, сбруи, перевозкам снаряжения, продовольствия и многим другим. На хозяйственные работы для нужд армии брался один работник от четырех юрт. Газета "Жизнь национальностей" писала, что у казахов "особенно критическое положение... во-первых, свиреп­ствует Анненков со своей бандой,...во-вторых, казачье населе­ние края, с благословения Колчака и с разрешительной его "грамотой" начало отбирать земли у казахов, вытесняют и прогоняют их... в пустынные степи; в-третьих, у казахов сви­репствует голод".

Передовые представители казахского народа видели един­ственный выход из создавшегося положения: вместе с непокор­ным русским крестьянством по призыву большевиков вклю­читься в вооруженную борьбу против белогвардейцев. Потому среди многочисленных отрядов и групп партизан Приишимья не было таких, в которых не участвовали бы казахи. Значитель­ная группа казахов из петропавловских аулов действовала в боях против карателей в Атбасарском уезде. Казахи-партизаны были в отрядах тт. Лидберга, И. Миронова, М. Летунова. Казахи были лучшими партизанскими разведчиками, самыми быстрыми гонцами-вестовыми. В аулах скрывались раненые красноармейцы и партизаны. Там надежно размещались тай­ные партизанские склады оружия. Казахи нередко поставляли коней русской бедноте для участия в партизанских рейдах. Поиском средств вооружения для партизан и подпольщиков занимались даже казахи, живущие в Петропавловске. Напри­мер, за это время был арестован колчаковцами рабочий завода "Кожа" Гамидулла Игахаров.

Осенью 1919 г. представитель штаба Восточного фронта нелегально побывал в Омске и Петропавловске и доложил в ЦК РКП(б), что трудящиеся казахи Акмолинской области настрое­ны по-большевистски... вступают в борьбу не только с колчаков­цами, но и против алашордынцев. Характерно, что в рядах Алаш-Орды в Петропавловском уезде было больше башкир, чем казахов. Этот факт признали сами колчаковцы на съезде управ­ляющих уездами области, состоявшемся в феврале 1919 г. Там же дано и объяснение: Совет Алаш-Орды в крае не пользуется серьезной поддержкой казахских масс и не оказывает на них заметного влияния.

Весной 1919 г. в аулах Петропавловского и Кокчетавского уездов появилось воззвание Туркестанского Краевого комитета и Краймусбюро РКП(б) к рабочим, крестьянам, казакам и казахам Сибири. "Товарищи киргизы (казахи)! - писалось в воззвании. - Колчак вам больше не начальник... Мы, большеви­ки, даем вам честную руку, а вы... ее примите и станем жить дружно... Крепитесь и готовьтесь к свержению белогвардейцев Сибири... Наше дело святое и правое! Мы победим!"

Свое отношение к Советам казахи подкрепили и тем, что быстро откликнулись на призыв вступить в Первый казахский добровольческий полк, формировавшийся в Омске. Сотни моло­дых джигитов - североказахстанцев были приняты в его ряды. С освобождением Приишимья от господства колчаковцев вскры­лась удручающая картина того, до чего белогвардейцы, а вкупе с ними и алашордынцы, довели казахский аул. От голода в Пет­ропавловском уезде за период белой власти умерло 13 тысяч казахов, сожжены дотла десятки аулов, сотни их разорены и разграблены. Поголовье скота у кочевого населения Акмолинс­кой области сократилось в пять раз. В степи распространилась эпидемия тифа.

krasnoarmeetc i kazakh

На фото: Мальчик-казах на коне и красноармеец. Мемориальный комплекс славы возле Русского драматического театра им. Н.Н. Погодина в Петропавловске. Авторы: скульптор В.А.Федоров и архитектор М.Е.Константинов (Ленинград)

Трудности внутреннего положения белогвардейцев многок­ратно обострили их неудачи на фронте. Осенью 1918 г. Красная Армия нанесла белым мощные удары на Волге, подорвала боеспособность колчаковцев и тем вызвала брожение в стане контрреволюции. Забили тревогу главные организаторы интер­венции и гражданской войны - империалисты США, Англии и Франции. По их указке от власти были отстранены эсеры и меньшевики, установлена военная диктатура во главе с Дирек­торией, переехавшей в Омск. Вскоре группа белогвардейских офицеров, опять же по подсказке западных советников, провоз­глашает Колчака Верховным правителем. Характерно, что за день-два до этого акта Колчак, возвращаясь с фронта, около 5 часов совещался с группой старших офицеров в Петропавловске. Затем казачьи старшины Волков, Катанаев и Красильников выехали в Омск принимать участие в провозглашении Колчака Верховным. Так Петропавловску не повезло на соседа, неожи­данно ставшего столицей бесславного правителя.

Но Верховным Колчак до конца своей жизни был условно. В его "государстве" хозяйничали и представляли решающую силу иностранцы. Войска интервентов размещались во всей "империи" Колчака. Среди них японские, американские, анг­лийские, французские и чехословацкие крупные части, мощ­ный английский бронепоезд. Колчак просил даже английские танки. Были, кроме того, итальянские, польские, венгерские, немецкие, сербские, хорватские, китайские и канадские воинс­кие подразделения. Общая численность интервентов в Сибири составляла в начале агрессии свыше 73 тысяч, а затем дошла до 100 тысяч солдат и офицеров. В канцеляриях Колчака начался активный торг Родиной. Из переданного ему золотого запаса России потекли богатства в иностранные банки. "Мы - игрушка иноземных сил", - признавался один из колчаковских генера­лов. Но власти белогвардейцев и их заморских хозяев в Сибири близился конец.

Герои земли Приишимской

Наступил жаркий август 1919 г. На исходе тревожного лета начиналась крестьянская страда. На полях, кое-как засеянных, дозревали редкие колосья пшеницы. Почти повсеместно нива больше походила на рассадник сорняков. Неухоженные поля не видели рук хозяина. Под страхом расстрела почти все трудоспо­собное мужское население было мобилизовано в колчаковскую армию. В селах и аулах Приишимья полушепотом, с оглядкой передавались слухи, будто красные побивают белых. Рубятся и бьются, говорят, смертным боем. По всему видно, что Колчаку пришел конец. Значит, опять будут Советы.

И радостно, и страшно от этих вестей. Страшно от того, что побьют красные близких родных: отцов, мужей, братьев и сыновей, угнанных под конвоем в армию. Пронеси Бог стороной такую тяжелую беду. Но и радостно, что конец приходит адским мукам от бесчинств колчаковцев. Стреляют, жгут, насилуют. Разве это жизнь? Уж скорее бы красные пришли. Люди это, как слышно, строгие, но понятливые, при нужде пособят, чем могут.

Красные, действительно, шли. Они уже стояли на Тоболе.

Боевые действия Красной Армии по освобождению части Западной Сибири и Северного Казахстана вошли в историю гражданской войны под именем Петропавловской операции. Она проходила с 20 августа по 3 ноября 1919 г. Исполнителем операции была героическая Пятая армия, руководимая талан­тливым полководцем красных войск М. Н. Тухачевским.

После освобождения Челябинска и Кургана Красная Армия без передышки и пополнения форсировала Тобол, стала теснить колчаковцев на восток. Красные войска вскоре вступили в пределы Петропавловского уезда. Однако колчаковцы провели мобилизацию, значительно увеличили свою армию, с помощью США и Англии щедро подкрепили ее вооружением и перешли в контрнаступление. Советские дивизии, героически отбиваясь от численно превосходящего противника, в ожесточенных обо­ронительных боях измотали колчаковцев. Особенно упорные бои шли в районе станицы Пресновской и крепости Кабаньей. Красные воины здесь проявили высочайшие образцы стойкости и отваги. Чтобы пополнить свои ряды, довооружиться, красные войска вынуждены были отойти на прежние исходные позиции - левобережье Тобола. Большего колчаковцы в своем контрнас­туплении не смогли добиться. Следует отметить, что это была последняя наступательная акция колчаковцев в их незавидной истории. Однако неверны утверждения, что колчаковская ар­мия была слабым противником красных войск. Белая армия была хорошо обучена, вооружена и всем экипирована. Ею руководили способные генералы Дитерихс, Сахаров, Белов, Лебедев - молодые генералы, произведенные в этот чин самим же Колчаком, - Войцеховский и тот же петропавловский палач Волков и другие. Все они были неплохими организаторами армии и ее умелыми полководцами. Сам Колчак - личность неординарная и талантливая.

Второй этап Петропавловской операции начался в середине октября 1919 г., когда красные войска, пополнив свои силы, подготовили новое наступление. Он ознаменовался блестящим успехом советских дивизий в стремительном продвижении от Тобола к Ишиму. 21-23 октября Красная Армия снова вступила на землю Петропавловского уезда и, ломая сопротивление белых, с боями продвинулась к Петропавловску.

petropavlovskaya operaciya 1919 2

Источник: Энциклопедия Гражданская война и военная интервенция в СССР, 1985 г.

К вечеру 29 октября 1919 г. передовые полки 35-й стрелко­вой дивизии (начдив Нейман К. А.) вышли к переправам через Ишим. Прямо перед ними кварталы деревянных домишек одного из старинных городов Казахстана. В вечерних сумерках просматривались высоченные купола церквей Покрова, святых Петра и Павла, минареты мечетей Касимовской и Беш-махалля. А что за ними? По данным недавней разведки известно, что Колчак сосредоточил в городе немалые силы. Один пленный офицер утверждал, что Верховный недавно посетил Петропав­ловск, щедро раздаривал чины и царские награды. И сказал будто бы так, что здесь, в Петропавловске, решается судьба его или красных. Значит, колчаковцы будут стоять насмерть. Тогда берег должен бы ощетиниться стволами пушек, изрыт сетью окопов в полный профиль. Но в вечерних сумерках что-то незаметно высокой готовности противника к обороне: деревян­ный мост через Ишим стоял целехонький. На том берегу неспешно прохаживалась охрана моста. Винтовки за плечом. Что же это: ловушка или колчаковцы не ждут красных "гос­тей"? Такая встреча серьезно озадачила и командиров, и рядовых наступающих.

Комбриг С.Д. Павлов, герой гражданс­кой войны, более известный как "мичман Павлов", и командир 308-го стрелкового полка А.А. Глазков принимают смелое решение: взять мост, овладеть плацдармом на побережье Ишима. Тревожил только один вопрос: заминирован мост или нет? А тут подбежал помощник командира пулеметной команды И.Я. Смирнов и с ходу попросил:

-  Разрешите проверить, заминирован мост или нет?! Группа бойцов меня поддержит.

-  Молодец! Вперед, немедля!

Павлов сам был отчаянным и любил смельчаков.

Пока охрана белых соображала и в сумерках рассматривала, кто же это на противоположном берегу и кто бежит на мост, красные не мешкали. Колчаковцы полагали, что это опять свои удирают от наступающего противника. Ежечасно с фронта шли в тыл целые полКи. А Смирнов тем временем сбросил с моста в реку горящую солому, обезвредил фитиль взрывчатки. Поняли белые кто перед ними, когда услышали громкую команду Смирнова: "Товарищи, за мной, вперед!" И сразу же по вражес­кому предместью ударили красноармейские орудия и пулеметы, прикрывая штурмующих мост.

Вот только тогда затрещали вражеские пулеметы. С высоко­го крепостного вала пальнула пушка. Но куда же стрелять в наступающей темноте? Где красные? Где белые? На улицах слышались лишь частая винтовочная стрельба и крики ярост­ной рукопашной схватки.

podgorye

На фотоВид на Подгорье и мост через реку Ишим в начале ХХ века

Через три-четыре часа боя Подгорье было занято красными воинами. Группы их рванулись "на гору", растекаясь по ближ­ним улицам: Крепостной, Полицейской, Караванной, по Базар­ной и Воскресенской площадям. Центр города вскоре тоже оказался в руках красных. В кромешной темноте ночи стрельба поутихла, но не прекратилась. С началом рассвета бой за город разгорелся с новой силой и ожесточением с обеих сторон.

Как видно из оперативной сводки первой бригады 35-й стрелковой дивизии, с рассветом второго дня штурма Петропав­ловска колчаковцы предприняли ряд попыток перехватить инициативу в уличных боях. Значительно превосходящими силами им удалось потеснить позиции 308-го полка красных войск. Фактически в тот момент он оказался один против многочисленной пехоты, артиллерии и казачьих частей белых. Колчаковцам удалось преодолеть эффект внезапности, и теперь они намеревались взять реванш за вчерашний разгром. Однако на поддержку истекавшего в неравном бою 308-го комбриг ввел в бой 309-й полк, только что подоспевший к городу. Но и этих сил было мало. С.Д. Павлов втягивает в уличный бой весь наличный состав своей бригады. И тем не менее колчаковцы не ослабили своего сопротивления, а кое-где даже потеснили пози­ции красных.

Особенно ожесточенное сражение развернулось на восточной окраине города, на обширном в ту пору пустыре от современно­го колхозного рынка до консервного завода. В течение 30 октября 308-й полк отбил 14, а 307-й - 21 атаку врага. В перипетиях боя восточная сторона города несколько раз перехо­дила из рук в руки противоборствующих сторон. Были момен­ты, когда колчаковцам удавалось отбросить красные войска к Ишиму. В битву вступили почти все подразделения 35-й диви­зии. Для окончательного овладения городом сюда поспешно подтягивались боевые части других красных соединений. С рассветом третьего дня боя за город колчаковцы опять яростно бросились на штурм позиции красных. И снова на улицах запылали жилые дома и постройки, не умолкали раскаленные пулеметы, гудела земля от артиллерийской канонады.

Не менее жаркое сражение с ночи 29 на 30 октября и в последующий день разгорелось на северной окраине города. Белые задолго готовились к обороне. Они создали там эшелони­рованную оборону с системой блиндажей, траншей и окопов в две-три линии. Стянули большие силы артиллерии, густо рас­ставили станковые пулеметы. Прицельным огнем было прист­реляно все пространство степи от современных улиц Чкаловской и Индустриальной вплоть до опушки Борков. Под убийствен­ным огнем противника бойцы 307-го полка еще в ночь на 30 октября начали атаковать оборону Волжской группы колчаков­цев. Положение белых было явно безнадежным. С трудом сдерживая натиск 307-го полка с фронта, к концу дня они обнаружили свою полную незащищённость с тыла. За спиной колчаковцев успешно развертывал наступление 308-й полк. Кроме того, разведка белых донесла, что со стороны Новопавловки на город движутся полки 35-й дивизии красных. Опаса­ясь окружения, вся северная группа противника вынуждена была снять оборону и спешно ретироваться на восточную сторо­ну Петропавловска.

Значительно труднее складывалась обстановка на юго-вос­точной окраине города и особенно в районе железнодорожной станции. Колчаковцы разместили в этой части города два сильнейших очага обороны: на подступах к станции и на территории ипподрома, господствующей над обширной мест­ностью вплоть до озера Пестрое и железнодорожного моста. Подходы к станции и все полукружье железной дороги прикры­вали колчаковские бронепоезда "Тагил" и "Забияка". На иппод­роме разместилось несколько батарей многоорудийного состава. Подступы к городу с юга прикрывались казачьими эскадрона­ми.

p sk vokzal

На фотоЖелезнодорожный вокзал в Петропавловске в начале в ХХ века. 

Ранним утром 30 октября на этот микрорайон белых начал наступление 309-й полк. Но его сил было явно недостаточно. Неся большие потери, он отошел к берегу Ишима. Командова­нию 35-й дивизии пришлось вывести этот полк в резерв, срочно подтянуть на южный участок боев 310-й и 311-й полки. На подходе были части 3-й бригады 27-й дивизии. Развернувшееся здесь сражение сразу же приняло кровопролитный характер. Красные настойчиво атаковали, белые отвечали контратаками. Например, батальон коммуниста П.А. Севастьянова отчаянным налетом на железнодорожный узел захватил батарею врага, однако и тут белые не позволили ему закрепиться и вскоре вернули утерянные позиции. Мобильные казачьи части не раз устраивали сечу цепей наступающих, но и сами падали словно трава, скошенная пулеметными очередями красных. И только в ночь с 31 октября на 1 ноября белые были окончательно отброшены от станции на восток.

Официальной датой освобождения Петропавловска считает­ся 30 октября. Но ветераны боев за город в своем рукописном очерке о боевом пути 35-й Сибирской стрелковой дивизии утверждают, что колчаковцы крупными силами пехоты, кава­лерии и артиллерии укрепились в районе современного Холо­дильника и Теплых Кустов (ныне жилой Восточный микрорай­он города) и серьезно беспокоили красных мощными рейдами, контратаками и обстрелом вплоть до 4 ноября. Другая сильная группировка противника отступила на с. Бугровое и только дорогой ценой кровопролитного боя красным войскам удалось изгнать ее в пределы Омского уезда. Но это были теперь уже разрозненные и наспех сколоченные конгломераты частей и войсковых групп некогда грозной армии Колчака. Ее судьба была решена. В Петропавловской операции колчаковцы потеря­ли до 50% своего личного состава. Дальше воевать и защищать свою столицу Колчаку было нечем.

Разгром белых в Петропавловске вызвал настоящий перепо­лох в ставке Верховного правителя. Разгневанный Колчак сместил Дитерихса с поста главнокомандующего, сделал перета­совку в своем генералитете. Не рассчитывая на способность армии отстоять свою столицу, он поспешно покинул Омск. Крайне сконфужены оказались и зарубежные хозяева Колчака. У. Черчилль сообщил об отказе в финансировании колчаковской авантюры. Англичане расщедрились лишь на отправку колчаковцам 100 тысяч экземпляров Библии и Евангелия. Американцы тоже отчетливо поняли, что карты Колчака биты, делать ставку на него невыгодно. На Парижской мирной конфе­ренции зарубежные делегации узнали, что "большевики нахо­дятся в 83 верстах от Петропавловска. Омск падет в течение ближайших 4 недель". Господа ошиблись в этом сообщении. Омск пал через две недели. Разгромленные в Петропавловске колчаковцы сдали свою столицу после короткого боя.

В петропавловской боевой операции получил развитие полководческий талант многих блестящих военных деятелей Советских Вооруженных Сил, маршалов и генералов, начиная с самого командарма М. Н. Тухачевского. Командирами и рядо­выми в боях за Петропавловск участвовали будущие маршалы И. С. Конев, Р. Я. Малиновский, В. И. Чуйков, М. И. Чистяков. На левом фланге успех битвы за Петропавловск в составе 3-й Красной Армии обеспечивали будущие маршалы В. К. Блюхер, К. К. Рокоссовский, Ф. И. Голиков.

Здесь проявилась доблесть таких героев гражданской вой­ны, как С.Д. Павлов, К.А. Нейман, В.К. Путна, Г.Х. Эйхе, К.И. Калнин, Я.П. Гайлит; будущих генералов И.Ф. Дашичева, И.Н. Березовского, Г.И. Черемисинова, К.Ф. Телегина и ряда других деятелей Советской Армии.

История освобождения Северо-Казахстанской области пол­на примеров массового героизма бойцов, партизан, командиров и политработников. Около двадцати героев самой северной земли Казахстана были удостоены высшей в ту пору награды Советской Республики - ордена Красного Знамени. Среди них: за освобождение Пресновского района - Н.В. Рявкин, С.Я. Роман (посмертно), за взятие села Михайловское - М.В. Калмыков, села Покровки - К.Е. Голубев, села Бугровое - В.И. Чуйков. Орденом отмечена группа отважных воинов за освобождение Петропавловска, например, И.Я. Смирнов, И.Е. Ефимов, А.А. Глазков, К.А. Нейман, Н.М. Иудин, М.Г. Мичурин, П.В. Бартинев, И.А. Колесов, П.А. Андреев, И.С. Лепехин, А.Т. Нечаев. За подвиг в освобождении железнодорожной станции Петропавловск - П.А. Севастьянов. Мичман Павлов - С.Д. Павлов - награжден за блестящий боевой рейд по освобождению Мамлютки, г. Петропавловска и поселка Токушинского. Г.А. Хаханьян - за боевые подвиги в Петропавловской и Омской операциях.

Отважно сражались против колчаковцев интернационалис­ты: мадьяры, чехословаки, сербы, немцы, представители дру­гих зарубежных народов. Среди тех героев Гедеон Харват, Ярослав Гашек, Бела Шугер, Александр Валаушек и многие другие.

Победа над Колчаком явилась результатом межнационального братства народов Советской России. За Петропавловск сражались татары, украинцы, белорусы, чуваши, советские немцы, мужественные сыны других народов. В полках и диви­зиях, в штабах и на поле брани участвовали и героические женщины. Среди них Зора Баимбетова, Софья Гончаровская, Александра Рябинина и другие.

А в Петропавловске 31 октября под гром еще не смолкнув­шей артиллерийской дуэли красных и белых бронепоездов, еще не затихшей ружейной перестрелки на восточной окраине был подписан приказ о создании Петропавловского уездного рево­люционного комитета с правами Временного губернского ревко­ма. Через полмесяца Петропавловский ревком с освобождением Омска сложит с себя губернские функции.

4 ноября в город приедет командующий армией-освободительницей талантливый полководец и обаятельный человек М.Н. Тухачевский. Здесь он проведет около десяти напряжен­нейших рабочих дней и коротких на отдых ночей. Широк круг решаемых им вопросов: подготовить армию к стремительному маршу на Омск, пополнить и вдохновить уставшие войска парадом в ознаменование 2-й годовщины Великого Октября, подтянуть далеко отставшие тылы, довооружить дивизии, помочь трудовому народу Петропавловского Приишимья восстановить Советскую власть, решить сотни других неотложных задач и проблем освобожденного края. К 10 ноября территория совре­менной Северо-Казахстанской области была освобождена пол­ностью.

tuhachevskiy m n

На фотоКомандир легендарной Пятой Армии Михаил Тухачевский

Война, которая отгремела над степями и березовыми колка­ми Петропавловского Приишимья, была здесь первой за всю писаную историю этого прекрасного края. Начался отсчет ново­го времени, хоть и трудного, но времени мирного...

Источник текста: Белетченко И.С. и др. Северо-Казахстанская область. Страницы летописи родного края.  — Алматы: Казахстан, 1993. — С. 132-146

Добавить комментарий

Защитный код