Шараф Рашидов и юбилей Садриддина Айни

Шараф Рашидович Рашидов часто приезжал в Москву, в основном на заседания Политбюро ЦК КПСС, и в эти дни не было никакой проблемы встретиться с ним в Постоянном представительстве республики в Курсовом переулке, 17, где на втором этаже старинного здания у него и у председателей Президиума Верховного Совета и Совета Министров республики был один общий кабинет, пишут "Новости Узбекистан".

Справка

Шараф Рашидович Рашидов (1917-1983) - Советский партийный и государственный деятель, узбекский писатель, Герой Социалистического Труда (1974, 1977), первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Узбекской ССР, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. Член КПСС с 1939 года.

"Есть ли к нам другие поручения?"

Осенью 1978 года в Большом театре в Москве торжественным заседанием намечалось отметить 100-летие классика таджикской литературы Садриддина Айни (основоположник советской таджикской литературы, первый таджикский писатель-реалист. - ред.). За два месяца до этого я проинформировал Гостелерадио Узбекистана о намечаемом мероприятии и спросил, в каком формате будем освещать это событие - репортажем в информационных выпусках или как-то иначе?

Согласование в то время в нашей работе было самым больным местом. Ведь решения о съемках, а о телетрансляции тем более, принимались всегда в верхах. К тому же они очень дорого стоили. Никто не хотел брать ответственность на себя, а в данном случае как на такие затратные съемки, так и на затрагивающее взаимоотношения двух соседних республик (споры о границах между двумя республиками и территориальной принадлежности, таких старинных городов, как Самарканд, Бухара и др., до сих пор являются камнем преткновения в отношениях между жителеями Узбекистана и Таджикистана. - ред.).

Буквально за две недели до этого события узнаю, что Шараф Рашидович в Москве, в Постпредстве. Мигом мчусь туда, прошу Надежду Ивановну Гусеву, которая была секретарем постпреда, а во время приезда руководства республики перемещалась в приемную, где находился Рашидов, принять меня. И наша встреча состоялась.

После обычных в таких случаях расспросов сообщил Шарафу Рашидовичу, что через две недели в Большом театре намечается торжественное заседание, посвященное 100-летию Садриддина Айни, и поинтересовался, как он посмотрит на то, если мы организуем прямую трансляцию торжественного заседания по первой программе нашего республиканского телевидения. Ведь Садриддин Айни не только наш земляк, уроженец Бухары, но он был одним из первых академиков АН Узбекской ССР, ряд своих произведений писал на узбекском языке.

Шараф Рашидов очень обрадовался, вспомнил, что весной Джаббар Расулов, первый секретарь ЦК Компартии Таджикистана, приглашал его в Душанбе, когда там отмечали 100-летие классика. Но тогда он не смог присутствовать на этих торжествах, так как по поручению Политбюро вылетел с визитом во главе советской делегации на конференцию неприсоединившихся стран. В душанбинских мероприятиях принимала участие узбекская делегация во главе с председателем Союза писателей Узбекистана Камилем Яшенем, тепло встреченная таджикскими братьями.

- Если мы организуем прямую трансляцию, - начал рассуждать Шараф Рашидович, - как на это посмотрят в Таджикистане? Как они воспримут? Будут ли они сами транслировать?

Шараф Рашидович хорошо знал, что первую программу Узбекского телевидения свободно принимали почти на всей территории Таджикистана, за исключением Горно-Бадахшанской области и некоторых отдаленных горных районов.

Я сказал, что, насколько мне известно, таких намерений у них нет. Никакой заявки Гостелерадио Таджикистана в Телевизионный Технический центр в Останкине не поступало, да и такой практики у наших таджикских коллег нет. При этом вспомнил, что когда отмечался юбилей Абулкасима Рудаки, таджикские коллеги ограничились всего лишь съемкой сюжета для информационной программы.

При мне Шараф Рашидович по ВЧ позвонил в Душанбе Джаббару Расулову, в шутливом тоне сказал, что хочет исправиться перед братьями-таджикистанцами. Весной его по уважительной причине не было в Душанбе на 100-летии Садриддина Айни, и теперь он хочет участвовать в московских мероприятиях. В конце разговора, так, между прочим, сказал Джаббару Расулову, что освещать мероприятие будут и наши телевизионщики. Широко будут освещать.

Вот таким был внимательным, деликатным Шараф Рашидович, за казалось бы, малым делом, видел большое, как говорится, смотрел очень глубоко. Прощаясь, как всегда в таких случаях, он сказал:

Яна бизга топшириклар бор-ми? – Есть ли к нам другие поручения?

Обычно такие трансляции стоили 6300 рублей - как новый автомобиль "Жигули"

Через две недели Шараф Рашидович специально прилетел из Ташкента в Москву. Вместе с кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, министром культуры СССР П.Н.Демичевым, а также с одним из секретарей ЦК КПСС и первым секретарем ЦК КП Таджикистана Д.Расуловым сидел в президиуме. Из-за участия Ш.Р. Рашидова в этом мероприятии таджикская сторона даже большие изменения внесла в концертную программу. Хорошо помню, тогдашний народный кумир двух республик народный артист СССР Джурабек Мурадов несколько песен исполнил и на узбекском языке. А специально приглашенные артисты Бухарского драмтеатра сыграли импровизированную сцену из романа «Бухара» на таджикском языке.

Всё это транслировалось на нашу республику. Трансляция началась ровно в 19.00 московского времени. Это 22 часа ташкентского времени. Самое удачное время на телевидении, прайм-тайм, сказали бы сейчас. Всю техническую часть обеспечивали специалисты Останкинского Телевизионного технического центра.

К тыльной стороне Большого театра Союза ССР подогнали четыре больших автобуса, оснащенных французской аппаратурой «SECAM». В зале было установлено шесть стационарных видеокамер, в том числе и на четвертом ярусе. Главным режиссером была знаменитая Калерия Кислова, впоследствии лауреат Государственной премии СССР.

Обычно такие трансляции стоили, по ставкам, утвержденным Госкомцен СССР, 6300 рублей. Тогда это была стоимость автомобиля «Жигули». Но наша республика ничего за это не платила. Ведь по тогдашнему положению, если на публичном мероприятии участвует член высшего партийного руководства, то это обязательно в тот же день показывали по программе «Время» Центрального телевидения. Показывали 40-50 секунд, не больше, максимум одна минута. Но поскольку от времени мероприятия до эфира остается менее двух часов, обязательно подгоняли ПТС – передвижную телевизионную станцию. Стоимость трансляции шла из бюджета программы «Время» ЦТ, а трансляция на Ташкент, это параллельно, бесплатно, по законам гостеприимства. Вот почему мне было важно участие представителя высшего партийного руководства, в данном случае Ш.Р. Рашидова, в этом мероприятии.

Смотрели трансляцию как в нашей республике, так и в Таджикистане, а также в сопредельных областях Казахстана и Киргизии. На следующий день всё торжественное заседание в Большом театре СССР в записи из Душанбе было вновь показано по всей соседней республике.

Р. СУЛТАНОВ, собственный корреспондент Узбекского телевидения и радио в Москве в 1978–1993 годах

Источник

Добавить комментарий

Защитный код