Образ идеального Казахстана, созданный в пропагандистских целях, работает против себя

Эмиграция занимает сегодня заметное место в казахстанской медийной и общественной повестке. Ее рост дает повод для алармизма, поскольку отток населения воспринимается как угроза экономической безопасности страны, пишет ИАЦ МГУ.

О причинах «чемоданных» настроений казахстанцев, о том, какую роль в них играют реальные социально-экономические проблемы, а какое - завышенные ожидания и «картинка из телевизора», мы побеседовали с известным казахстанским социологом, президентом ОФ «Стратегия» Гульмирой Илеуовой:

- Гульмира Токшалыковна, по данным комитета по статистике Министерства национальной экономики РК, в январе-сентябре нынешнего года из Казахстана на ПМЖ выехало 31,5 тыс. человек, что на 12% больше, чем за тот же период прошлого года (28,1 тыс. человек). При этом отрицательное сальдо миграции в Казахстане наблюдается начиная с 2012 года. Неудивительно, почему программы в сфере миграции наших соседей и партнеров, такие как Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019-2015 гг., которая адресована не только этническим русским, но и русскоязычным и русскокультурным гражданам ближнего зарубежья, воспринимается как вызов для нашей страны. Как бы вы оценили потенциал российской программы?

- Идея привлечения русскоязычного населения из стран СНГ появилась в России не вчера и не год назад – она обсуждается, наверное, в течение десяти и более лет. Помнится, еще в 2005-м году я была на заседании одного экспертного клуба в Москве, на котором обсуждалась программа переселения соотечественников.

Перед Россией остро стоит проблема депопуляции, этим и объясняется наличие множества стимулирующих демографию программ, в том числе по привлечению этнических русских из-за рубежа.

При этом Казахстан и сам одна из немногих в мире стран-реципиентов, приглашающих соотечественников, этнических казахов, вернуться на историческую родину. Таким образом, мы сами «обнуляем» какие-то территории, когда приглашаем репатриантов из той же малонаселенной Монголии или из Узбекистана. Полагаю, эти наши действия там также оцениваются негативно.

В российской миграционной политике, в ее подходах ничего принципиально нового не появилось – программа переселения соотечественников была принята уже достаточно давно. Скорее, в нынешней концепции речь идет об изменении отдельных параметров программы, ее усовершенствовании.

Российская сторона проводит миграционную политику в собственных интересах – и это нормально. При этом считается, что лучшее население по качеству человеческого капитала – это население Украины и Беларуси, если речь идет о европейской части, и Казахстана – если говорить об азиатском направлении.

Оценивая миграцию с моральной точки зрения, можно сказать разве что следующее: мы живем сегодня в глобальном конкурентном мире, в котором трудно заставить человека априори любить страну происхождения и проживания. Хотя считается, что это его долг, однако не думаю, что такая постановка вопроса актуальна сегодня, когда мы живем в открытом информационном пространстве и люди могут наблюдать, как живется в других странах, как на одни и те же запросы граждан отвечают правительства в других странах.

В этом мире выбор страны проживания – это право свободного человека. Такие возможности предоставляются и гражданам Казахстана благодаря открытым границам.

Казахстанские специалисты востребованы и в России, и в других странах СНГ
- Министр труда и соцзащиты Мадина Абылкасымова также подчеркивает, что при наличии конкуренции между странами за трудовые ресурсы миграция – это естественный процесс, которому мы не можем противостоять. Но может ли Казахстан предложить какие-то контрмеры, собственный альтернативный проект?

- Думаю, что если речь идет о выработке каких-то мер по сокращению миграционных потоков, то они должны разрабатываться для разных уровней и для разных сегментов.

В какой-то момент значимым фактором эмиграции в Россию для многих казахстанцев стали различия в пенсионном законодательстве двух стран: до недавнего времени в РФ сохранялся «советский» возраст выхода на пенсию – 55 для женщин и 60 для мужчин. Помимо этого продолжали действовать льготы для отдельных профессий, отмененные в Казахстане. Казахстанцы уезжали в Россию просто для того, чтобы раньше или на льготных условиях выйти на пенсию.

Таким образом, разница в пенсионном законодательстве наших стран поддерживала отток населения «в возрасте». Сейчас этот канал закрылся, поскольку в России увеличивается возраст выхода на пенсию.

Еще одна категория потенциальных мигрантов – это люди, которые имеют и хорошее образование, и специальные технические навыки, однако наша экономика не предоставляет им возможность зарабатывать столько, сколько они могут заработать за рубежом, имея такой же уровень квалификации. Мне нередко приходилось слышать на казахстанских предприятиях жалобы на отток квалифицированной рабочей силы. Что можно противопоставить этим процессам? Только повышение заработных плат.

При этом качество специалистов, подготовленных в Казахстане, не хуже, а то и лучше, чем, например, в России. Выходцы из Казахстана, вне зависимости от этнической принадлежности, делают хорошие карьеры и в Российской Федерации, и в других странах СНГ.

В этом случае решающим фактором, подогревающим миграционные настроения, является экономическая составляющая: заработная плата, социальный пакет, карьерные возможности.

Следовательно, чтобы нивелировать этот фактор миграции, нужно предлагать конкурентоспособные заработные платы, вводить другие системы материального и социального поощрения.

Мнение, что российское образование на порядок лучше казахстанского, – это стереотип
- Еще один значимый фактор миграции – образование. Существует мнение, что в России более качественное и к тому же более дешевое образование…

- Как человек, работающий в системе высшего образования, могу возразить: россияне, напротив, считают, что с точки зрения реформ, как средней, так и высшей школы, мы продвинулись гораздо дальше, чем они.

Да, есть вопросы относительно, что называется, практической «доводки» специалистов, которых готовят казахстанские вузы. Университеты зачастую еще не до конца адаптировались к требованиям рынка, учебные программы не в полной мере соответствуют вызовам времени, набор специальностей недостаточно корректен. Однако очевидно, что идет активный процесс настройки всех систем, всех образовательных уровней друг к другу.

В свое время в качестве ключевой проблемы казахстанского образования мы отмечали несоответствие целей разных его уровней друг другу. Например, те цели, которые ставит перед собой начальное образование, не соответствуют тем целям, которые ставит среднее образование. Цели среднего образования – не согласуются целям высшего.

Сегодня мы наблюдаем настройку всех уровней казахстанского образования друг другу. Особенно среднего к высшему. Высшая школа в Казахстане была реформирована давно, переход на трехступенчатую систему подготовки «бакалавриат – магистратура - докторантура» состоялся еще в 2000-х годах, в то время как система среднего образования не претерпела серьезных изменений, если не считать отдельных новшеств в отдельных сегментах. Однако сегодня, наконец, происходит настройка и доводка системы среднего образования к высшему.

Как оценивать этот процесс – это другой вопрос.

Есть стереотип, что российское образование на порядок лучше казахстанского. Возможно, это справедливо для ряда передовых учебных заведений – центральных московских и санкт-петербургских университетов, или некоторых региональных вузов, представляющих собой университетские исследовательские центры, например, Новосибирский и Томский государственные университеты.

Однако сказать, что общий уровень высшей школы в Казахстане – с точки зрения профессорско-преподавательского состава и материально-технической базы – значительно ниже российской, нельзя.

Полагаю, что учебная миграция в Россию – это чаще всего часть миграционного плана родителей. И к уровню образования она имеет опосредованное отношение.

С такой же целью родители отправляют детей на учебу в Чехию, Новую Зеландию и другие страны, а потом уже пытаются эмигрировать туда всей семьей. В Россию миграционные потоки выше, поскольку нет языкового барьера.

Таким образом, эмиграция, на мой взгляд, это индивидуальный выбор каждого человека, который зачастую связан с его личными потребностями и возможностями.

Если уж в Казахстане озаботятся мерами по снижению миграции, то они должны учитывать и разнообразие миграционных потоков, и различную мотивацию для переезда. Соответственно, и методы должны быть индивидуальными для каждой группы факторов.

Картинка из телевизора не совпадает с реальностью
- А как быть с эмоциональными причинами, когда главными побудительными мотивами к эмиграции выступает разочарование и усталость?

- Есть такая категория социальной психологии, как образ будущего. Вот тут в Казахстане можно констатировать наличие определенных проблем.

Просто, если идеальный образ будущего не соотносится с реальностью, с тем, как человек живет на самом деле, на этом разрыве формируется негативные, а затем и миграционные настроения. Особенно у молодых.

Приведу пример. Недавно в рамках одного проекта представители органов здравоохранения обратили наше внимание на проблему того, как некачественная реклама формирует у населения завышенные ожидания относительно уровня лечебных учреждений в столице и в целом качества медицины в Астане.

Люди приезжают в Астану с завышенными ожиданиями – и у них картинка из телевизора не совпадает с реальностью. Тогда они начинают «качать права». Так образ, созданный, возможно, в неких пропагандистских и идеологических целях, сам против себя начинает работать.

Поскольку люди, узнавая, что той красивой жизни, которую у нас по телевизору выдают за реальность, на самом деле нет, что Казахстан совсем другой, чувствуют себя обманутыми, и это только подогревает миграционные настроения.

gulmira ileuova

Источник

Добавить комментарий

Защитный код